Субботнее утро. Уже десять минут они спокойно играют, и вдруг: «Это моё!», крик, толчок — и вот они наперегонки бегут к тебе рассказать свою версию. Это уже четвёртый раз до обеда. И ты не знаешь, вмешаться или дать им разобраться самим.
Ссориться — это ожидаемо, а вот драки — не мелочь
Американская академия педиатрии (AAP) предупреждает: как ни старайся, братья и сёстры всё равно будут ссориться; с возрастом меняется только повод. Учиться уважительно не соглашаться — часть того, как дети учатся общаться. Но им в этом нужна помощь, и многое зависит от их темперамента, зрелости и возраста (AAP об отношениях между братьями и сёстрами).
Агрессия между братьями и сёстрами тоже встречается часто, но безобидной её это не делает. В общенациональном опросе в США примерно 45 из 100 детей от 2 до 9 лет хотя бы раз за последний год подвергались агрессии со стороны брата или сестры: физической, направленной на их вещи или словесной (Tucker и коллеги, 2013). Сами исследователи предупреждают, что её значение обычно преуменьшают. О том, когда стоит беспокоиться, — ниже.
Вмешаться или дать разобраться самим?
Прежде всего это зависит от возраста. Как пишет AAP, с маленькими вмешиваться нужно чаще и снова и снова повторять простые правила, например «не бить»; по мере того как дети растут, родители могут всё больше отходить в сторону. Если разногласие простое, детям можно дать шанс решить его самим, даже если сначала им придётся ненадолго разойтись. Если не получается или тебя беспокоит, как себя чувствует кто-то из них, пора спокойно вмешаться и выслушать обе стороны, прежде чем что-то решать, — даже если тебе кажется, что ты знаешь, кто виноват.
Исследование, в котором дома записывали ссоры в 88 семьях, где младшему ребёнку было от 3 до 5 лет, указывает в ту же сторону: если родители не вмешивались, потом конфликтов обычно было больше, особенно у пар помладше. А вот у самых старших пар в выборке (это всё ещё были дети младшего школьного возраста) вмешательство матери было связано с тем, что братья и сёстры были менее близки (Kramer и коллеги, 1999). Речь о взаимосвязях, но они согласуются с тем, что говорит AAP.
Как вмешаться и не стать судьёй
Если кто-то кого-то ударил, сначала нужно всё остановить и позаботиться о том, кого ударили. Потом, когда все немного успокоятся, это может звучать так: «Тебе нужна была лопатка, потому что ты строишь замок, и тебе она тоже была нужна. Вы злитесь — и ты, и ты. Какие у вас есть идеи?». С малышами 2 или 3 лет, скорее всего, пару вариантов придётся предложить тебе: «Будете играть по очереди или поищем другую лопатку?». Где-то с 4 лет попробуй сначала подождать, пока они сами что-нибудь предложат, даже если это будет что-то странное. Если разница в возрасте несколько лет, проследи, чтобы младший тоже сказал, чего хочет.
Есть некоторые данные в пользу того, чтобы решения предлагали сами дети, — у детей от 5 до 10 лет. В испытании с 48 семьями родителей по жребию разделили на две группы: одних учили быть посредниками в ссорах, а не разрешать их самим, других — нет. По словам самих родителей, после этого их дети использовали больше конструктивных стратегий, чаще приходили к компромиссу и чаще сами решали, чем закончится ссора. Когда исследователи наблюдали, как дети договариваются без взрослых, те относились друг к другу с меньшей враждебностью (Smith и Ross, 2007). Это небольшое исследование, и в нём не говорится, что ссор стало меньше.
В другом похожем исследовании, с детьми от 3 с половиной до 11 лет, родители-посредники больше говорили о том, что чувствует каждый ребёнок, меньше обвиняли за то, что случилось до этого, и реже сами предлагали решения: их предлагали дети. Больше всего от этого выиграли младшие братья и сёстры (Ross и Lazinski, 2014). И всё же доказательная база пока скромная: обзор 2017 года нашёл всего пять программ, которые прошли оценку, и все — с детьми школьного возраста. Его вывод: они многообещающие, но исследований не хватает (Tucker и Finkelhor, 2017).
Идеи на каждый день
Правил немного, и они понятные. Не бить. Спрашивать, прежде чем брать чужое. Малышам их придётся повторять много раз. О том, почему в этом возрасте так трудно делиться, мы писали в статье «Ребёнок не делится».
В повседневных ссорах не нужно выяснять, кто начал. Этот вопрос обычно превращает разговор в суд. Другое дело, если ты видишь, что почти всегда бьёт один и тот же ребёнок или достаётся одному и тому же: это уже не ссора на равных, и к этому стоит присмотреться (подробнее ниже).
Не уступай всегда младшему. AAP предупреждает: если всегда уступать младшему, потому что старший «уже понимает», это может вызывать обиду и не даёт ни тому, ни другому научиться ладить друг с другом. Помогает, если выбирать по очереди. У близнецов или детей близкого возраста нет «младшего», которому можно уступить, и любая разница заметнее: в исследованиях агрессия чаще встречалась между братьями и сёстрами с небольшой разницей в возрасте, а неравное отношение сказывалось сильнее.
Немного времени наедине с каждым. AAP предлагает сделать это частью распорядка дня: разговор перед сном, вместе сходить по делам, по очереди выгуливать собаку.
Командные игры вместо соревнований. Если соперничество сильное, AAP советует игры, в которых выигрывают вместе или не считают очки, и общие проекты: когда дети строят что-то вдвоём, они оказываются на одной стороне.
Подстраиваться под каждого неизбежно, но один не должен всегда оставаться в проигрыше. Метаанализ обнаружил: когда к ребёнку относились хуже, чем к брату или сестре, или разница в отношении к детям была большой, это было связано с большим числом эмоциональных и поведенческих проблем. Речь о взаимосвязях у детей в среднем 12 лет, и связь может работать в обе стороны (Jensen и Thomsen, 2024). У маленьких это не изучалось, но объяснить простыми словами, почему младшему нужно больше помощи, ничего не стоит.
Когда стоит поговорить с педиатром
Спорить, кричать друг на друга или ссориться из-за игрушки каждый день — в пределах ожидаемого; с агрессией планка другая. В исследовании с участием более 1500 семей из Чикаго с детьми от 3 до 5 лет больше половины родителей рассказали, что их ребёнок хотя бы раз за последний месяц проявлял агрессию к брату или сестре. Но если ребёнок бил, толкал или обзывал брата или сестру четыре и более дней в неделю, это уже ставило его в число 5 % самых агрессивных. А слова о желании причинить вред встречались реже всего (Dirks и коллеги, 2019). Это статистический ориентир для этого возраста, а не диагноз.
В другой работе тех же авторов, что проводили опрос, с участием 3599 детей и подростков, у тех, кто подвергался агрессии со стороны брата или сестры, был выше уровень психологического неблагополучия, и авторы призывают не преуменьшать её значение (Tucker и коллеги, 2013). Поговори с педиатром, если почти всегда бьёт один и тот же ребёнок и достаётся одному и тому же; если тот, кому достаётся, боится другого ребёнка, избегает оставаться с ним наедине или ты замечаешь, что он стал грустнее или тревожнее; если ребёнок бьёт, толкает или обзывает брата или сестру четыре и более дней в неделю; если у кого-то из них остаются следы или раны или если ребёнок говорит, что хочет причинить брату или сестре вред. С другими детьми планка ниже, и если тебя беспокоит, что ребёнок дерётся и вне дома, больше идей — в статье «Мой ребёнок дерётся».
Брат, сестра и картонный домик
В сказке Другая история про Гензеля и Гретель для детей от 5 до 8 лет Улисес и Хасинта строят картонный домик, раскрашенный под шоколад, чтобы поиграть в эту сказку с бабушкой. Спор начинается почти сразу: оба хотят быть тем, кто спасает другого, никто не хочет сидеть взаперти и ждать, и игра останавливается.
И тут начинается дождь. Улисес пытается занести домик внутрь в одиночку, и крыша прогибается; Хасинта пытается спасти все баночки с краской сразу, и одна падает. Наконец она понимает, что баночки закрыты и краска не испортится, и предлагает сначала спасти домик. Каждый берётся за свою сторону, и на этот раз крыша выдерживает. Здесь никто из взрослых не выступает посредником, да это и не нужно: это спор без ударов между детьми от 5 до 8 лет, то самое простое разногласие, в котором им можно дать разобраться самим. Ссора из-за роли сходит на нет, когда у них появляется задача, которую можно решить только вдвоём. Бабушка не говорит им, что делать: она предупреждает, что картон намокает, держит им дверь, а в конце снова играет с ними.
Руководство, которое сопровождает сказку в приложении, предлагает вопрос на потом: «Какие есть выходы, когда двое хотят одну и ту же роль в игре?».
Другая история про Гензеля и Гретель
Шоколадный домик
Хасинта и Улисес мастерят картонный домик, чтобы вместе с бабушкой разыграть сказку про Гензеля и Гретель. Им весело раскрашивать сладости, но когда приходит время выбирать роли, оба хотят быть тем, кто спасает другого, и никто не хочет сидеть и ждать. Пока они спорят, на декорации, которые они сделали вместе, падают первые капли дождя.
Читать эту детскую сказку в приложении Semillita
