У него забрали лопатку из ведёрка. Ты не успеваешь даже дойти до песочницы — он уже толкнул. Другой ребёнок на земле, плачет. Его мама смотрит на тебя. Ты смотришь на своего: лопатка так и осталась в руке, а на лице — непонимание, из-за чего поднялся весь этот шум.
А в голове всё тот же вопрос: дома его такому не учили.
Речь здесь в основном о детях двух и трёх лет: именно в этом возрасте такое бывает чаще всего. Там, где к четырём-пяти годам что-то меняется, об этом сказано отдельно.
Он дерётся, потому что это работает
В этом возрасте толчок — самый быстрый и надёжный инструмент из всех, что у него есть. Лопатка возвращается меньше чем за секунду. Заодно отходит в сторону тот, кто дышал ему в затылок. Попросить или дождаться своей очереди — гораздо дольше, и срабатывает не всегда.
Пока драка остаётся тем, что лучше всего решает момент, одного запрета мало. Отказаться от неё намного легче, когда есть другой способ, примерно такой же быстрый. А такой способ строится не в конфликте, а задолго до него.
К тому же у этого есть известная кривая. Большинство детей начинают на втором году, частота выходит на плато между двумя и тремя годами, а потом медленно снижается. Почти всегда то, что ты видишь, значит одно: ребёнок дошёл ровно до того возраста, в котором это появляется. Есть меньшинство, у которого снижения не происходит, — для этого в конце есть список признаков.
Чего он на самом деле добивается
Иногда он чего-то хочет: игрушку, которая сейчас у другого, свою очередь на горке. Цель конкретная, сам он при этом спокоен. Значит, задача такая: научить его просить и сделать так, чтобы толчок не возвращал ему предмет.
В других случаях он хочет, чтобы что-то прекратилось, а со стороны это выглядит почти так же. Если толчки появляются в конце долгого дня или на выходе из людных мест, дело скорее в перегрузке, чем в споре за игрушку. Учить просить тут бесполезно: он ничего не просит. Нужно убавить громкость самого дня, пока он не дошёл до предела. А если у него это наступает намного раньше, чем у ровесников, посмотри, не из тех ли он детей, кто перегружается легко.
А бывает, что он перегружен и уже не выбирает — это происходит внутри истерики. Такой толчок в моменте не исправляют: его останавливают, ребёнка держат рядом, а разговаривают потом, когда он вернулся к себе. Что творится у него внутри в эти минуты — в тексте истерики: что происходит в мозге твоего ребёнка.
И есть случай, который пугает сильнее всего: ребёнок бьёт маму или папу. Обычное объяснение такое — он бьёт там, где чувствует себя в безопасности, и выпускает то, что терпел снаружи. С тем, что видят многие семьи, это сходится, хотя как следует не измерено. Останавливают это ровно так же, как и всё остальное.
Следующие десять секунд
Успеть почти никогда не получается. Ты в четырёх метрах, спиной или в разговоре, — оборачиваешься, а удар уже нанесён. Поэтому важнее не скорость, а порядок действий.
Если успеваешь — останови руку. Своей рукой, мягко, без хватки, или просто встань между детьми. Удар, который дошёл до цели, подтверждает ребёнку: способ рабочий.
Если удар уже нанесён, иди сначала к тому, кто его получил. Присядь рядом с плачущим ребёнком и займись им. Если его родители уже рядом, достаточно подойти, спросить, как он, и не убегать сразу. Твой ребёнок видит всю сцену целиком, и она объясняет ему случившееся лучше любых твоих слов.
Потом короткая фраза, и всегда одна и та же. «Я не разрешаю драться.» Четыре слова негромко — и всё, без вопросов и без «а тебе бы понравилось, если бы так с тобой?». Если растянешь речь, он вынесет из этого другое: удар даёт ему тебя целиком и надолго.
Предмет возвращается. Если лопатка досталась ему через удар, лопатка возвращается, и отдать её другому ребёнку можешь ты сам: «Это было у него.» Готовься к тому, что именно в эту секунду он разозлится, и выдержи эту злость. Здесь и решается, работает ли его способ дальше.
А с публикой — коротко. Хватит «извините, я разбираюсь». Длинные объяснения для стоящих вокруг нужны нам самим: они оплачиваются временем, которого не достаётся ни одному из двух детей, а при ребёнке превращают всё в историю о том, как мы выглядим со стороны.
Если и после этого не прекращается — вы уходите, без нотаций по дороге. А если ты выходишь из парка с комом в горле, это ничего не говорит о тебе: тебе только что пришлось выдержать сцену на глазах у полудюжины человек.
Исправить — это не то же самое, что извиниться
Автоматическое «извинись» — быстрый выход, и успокаивает он в первую очередь нас самих перед другими родителями. Ребёнок усваивает формулу: есть слово, которое закрывает вопрос и возвращает свободу передвижения. Никто не доказал, что это ему вредит, но и понять, чему оно учит, трудно.
Исправить лучше делом: подать другому ребёнку игрушку или помочь ему подняться. Это конкретно и посильно уже в два года.
И есть недоразумение, которое стоит разобрать, потому что от него зависит, что ты будешь делать. Принято считать, что лет до четырёх-пяти до ребёнка не доходит, что другому больно. Измерения говорят иное: уже на втором году дети тревожатся за того, кому только что причинили вред, и что-то делают, чтобы помочь, даже если этот человек не делает никакого грустного лица. В тех экспериментах ребёнок смотрит со стороны и вред причинил не он, так что это не совсем наша сцена. Но идею, что в этом возрасте другой ему безразличен, они снимают. Позже приходит другое: рассуждать и говорить о том, что чувствует другой.
То есть доходит. Не доходит в два года длинная речь. Поэтому работает короткий и телесный вариант: показать на другого ребёнка, сказать «ему больно» и заняться им при своём. Если твой не хочет даже подойти, не заставляй — просто сделай это при нём. Он повторит со временем, а не с третьего раза.
Учат этому вне конфликта
То, что действительно уменьшает число толчков, происходит далеко от песочницы — в минуты, когда на кону ничего нет. И это нужно перевести в конкретные примеры.
Дай ему слова заранее, до того как они понадобятся, и пусть они будут короткими: «моё», «нет», «стоп». Если слово трудно выговорить, в решающий момент оно не появится. Хорошо называть их, пока он спокойно играет («это твоё, скажи ему моё»), не дожидаясь спора.
Порепетируйте жест, который заменит удар: выставить вперёд открытую ладонь или крепко сжать подушку. Лучше всего это идёт в игре с плюшевыми зверями: один отбирает что-то у другого, а ты спрашиваешь своего, что теперь делать тому, кто остался ни с чем. Понемногу и часто, и так, чтобы это не было похоже на задание.
И смотри, когда он дерётся, а не только на то, что дерётся. Закономерность есть почти всегда: под вечер, на голодный желудок, с одним конкретным ребёнком, когда пора убирать игрушки, когда пришли гости. Прямо перед этим моментом сделать можно многое. Внутри него — почти ничего.
Рассчитывай на месяцы и на откаты. Если после спокойного периода всё повторится, это не отменяет пройденного.
Что не помогает
Ударить в ответ, чтобы он почувствовал, каково это. Сначала о том, почему так делают: ответный удар обрывает сцену мгновенно, ровно так же, как ему самому помогает толчок. А на дистанции он работает в обратную сторону. Ключевой метаанализ собрал больше 160 000 детей: чем больше шлепков, тем больше агрессивного поведения. Американская академия педиатрии не рекомендует физические наказания ни в каком виде. Почти все эти исследования наблюдательные, и главное возражение к ним справедливо: возможно, это более агрессивный ребёнок вызывает больше наказаний, а не наоборот. Немногие работы, которые указывают в другую сторону, говорят лишь о сиюминутном послушании и вызывают много споров. И остаётся очевидное: трудно научить не драться, когда дерёшься сам.
Спрашивать «зачем ты его ударил?». В два-три года он этого не знает и в итоге говорит то, что, по его мнению, ты хочешь услышать. Лет с четырёх-пяти вопрос начинает иметь смысл, но лучше спустя время, а не сгоряча.
Вешать ярлык. Если при нём повторять «он у нас драчун», рано или поздно это станет объяснением, которым он начнёт пользоваться сам. И тогда ты работаешь против чего-то куда более липкого, чем просто поведение. Похожее бывает и с ярлыками из текста «Когда так делают все».
Когда стоит присмотреться внимательнее
Почти всегда всё решается временем и тем, что описано выше. Обсудить с педиатром стоит, если ты замечаешь что-то из этого:
- В четыре-пять лет это по-прежнему его главный способ решать вопросы.
- За месяцы этого становится больше, а не меньше.
- Он бьёт на холодную: без злости и без спора за что-либо.
- Он причиняет настоящую боль и не останавливается от реакции другого ребёнка.
- Это совпадает с тем, что речь не разворачивается, или с малым интересом к играм с другими детьми.
- Он давно и стабильно плохо спит, или у него что-то болит.
И один случай не для педиатра: если это происходит только в одном месте, смотреть надо на само это место, а разговор об этом — с детским садом.
К врачу идут, чтобы исключить, и почти всегда приём заканчивается подтверждением: ничего другого за этим нет.
Капитаны, которые шли напролом
Среди наших сказок есть одна как раз об этом. В сказке Капитан Тишины кракен перекрыл корабельный путь, и капитаны один за другим берутся его расчистить. Все пробуют одно и то же — идти напролом и убрать его силой, — и с каждой попыткой становится только хуже. Капитан Подветренный делает то, чего до него не сделал никто: он останавливается и какое-то время просто смотрит, прежде чем что-то решать.
Она для старших в доме, лет с четырёх-пяти. Двухлетнему она покажется длинной. А вот в этом возрасте она хорошо работает как повод поговорить о том, почему сила в ответ на силу оставляет проблему на месте. Читаете вместе — и всё. Не надо превращать её в напоминание о том, что случилось в парке.
Капитан Тишины
Дружба, рождённая уважением
Капитан Сотавенто — десятилетний мальчик, который любит море и изучает морских существ. Когда важный морской маршрут блокируется кракеном, губернатор Кораллового острова предлагает награду тому, кто сможет его открыть. Все капитаны пытаются победить кракена силой, но Сотавенто выбирает наблюдать, слушать и понимать. Он обнаруживает, что кракен — не чудовище, а существо, страдающее от постоянного шума кораблей. Пока другие терпят неудачу с насилием, Сотавенто строит дружбу, основанную на уважении и общей тишине.
Читать эту детскую сказку в приложении SemillitaВ следующем тексте: почему он вдруг отказывается от всего, чего не узнаёт, и что поставить на стол сегодня вечером.
